На подступах к Казани наравне с Казанским оборонительным рубежом .

«Сурский рубеж» был построен за 45 дней.

Предпосылки строительства

Когда в октябре 1941 года вермахт продвигался к Москве и Москва готовилась к обороне, в ГКО был обсужден и принят предварительный план строительства оборонительных и стратегических рубежей в глубоком тылу на Оке, Дону, Волге. В основном и дополнительных планах тылового оборонительного строительства ставилась задача укрепления Горького, Казани, Куйбышева, Пензы, Саратова, Сталинграда, Ульяновска и других городов. В случае неудачного для советских войск развития оборонительных операций они должны были задержать противника на новых рубежах.

Начало строительства

Строительство Сурского оборонительного рубежа началось в конце октября 1941 года.

Строительство линии оборонительного рубежа, позже получившего название «Сурский рубеж», началось в 1941 году, когда немецкие войска стояли уже под Москвой. В соответствии с указанием Государственного Комитета Обороны от 16 октября 1941 года Совет Народных Комиссаров Чувашской АССР и бюро Чувашского обкома ВКП(б) принимают решение: «Мобилизовать с 28 октября 1941 года для проведения работ по строительству на территории Чувашской АССР Сурского и Казанского оборонительных рубежей. Мобилизации подлежит население республики не моложе 17 лет, физически здоровых».

22 октября 1941 года бюро Пензенского городского комитета обороны приняло решение о постройке на территории региона оборонительного рубежа. На эти цели было мобилизовано более 100 тыс. человек. Строители должны были возвести укрепления по р. Суре, через пос. Лунино, с. Бессоновку, г. Пензу, д. Лемзяйку и с. Ключи. Параллельно с этим строилась еще одна линия обороны: пос. Лунино - пос. Мокшан - с. Загоскино - ст. Александровка. Планировалось соорудить 450 километров рвов, 1500 огневых точек, построить около 12000 землянок для бойцов. Для этого потребовалось более 300 тыс. кубометров леса; 1,5 миллиона штук кирпича; десятки вагонов стекла, кровельного железа и гвоздей. Речь шла только лишь о первой очереди строительства. При сооружении второй линии оборонительных укреплений эти цифры следовало увеличить, как минимум, в три раза. К тому же, не была учтена потребность в рабочей силе и материалах для проведения целого ряда инженерных работ: возведения проволочных заграждений; разрушения мостов, дорог и домов; установки противотанковых мин; постройки убежищ; заготовки и подвоза материалов для основной линии обороны.

Ход строительства

Мобилизованное население объединялось в рабочие бригады по 50 человек. За каждым районном закреплялся прорабский участок. В качестве начальников прорабских участков направлялись первые секретари Чувашского Республиканского комитета ВКП(б) и председатели исполкомов райсоветов депутатов трудящихся. Им поручалось «обеспечить нормальную работу мобилизованных своего района» : разместить в окружающих селениях, бараках , построить землянки. Колхозы должны были организовать поставку продуктов и фуража , врачебные участки - необходимыми медикаментами. Были организованы Военно-полевые сооружения (ВПС) с центрами - Ядрин , Шумерля , Порецкое , Алатырь.

Техническое руководство осуществляли военные инженеры 11-го и 12-го Армейских управлений Главоборонстроя Наркомата обороны СССР . Были привлечены также кадры предприятий Чувашии (в частности, в строительстве принял участие начальник строительства «Чебоксарского завода 320» (нынешнего завода имени Чапаева) Еремин. Председателю Госплана Чувашии, секретарю ОК КПСС по промышленности и транспорту в срок до 15 ноября 1941 года было поручено выявить все имеющиеся резервы металла, цемента и камня, «организовать производство железобетонных, пулеметных колпаков и изготовление скоб и поков для ДЗОТ на предприятиях Чувашской АССР» .

Уполномоченный наркомата связи по Чувашии Воронин обязывался обеспечить бесперебойной телефонной и телеграфной связью с полевыми строительствами и строительными участками. Управления комплектовались в основном за счет местных кадров. Так, на строительство Сурского рубежа в состав 1-го и 12-го УОС были мобилизованы учителя, землемеры , лесники, руководящие работники Татарской, Чувашской, Марийской АССР. Всего было мобилизовано 845 человек местных специалистов. Кроме того, 160 специалистов прибыли по разнарядке Главного управления оборонительного строительства.

Постановлением особого заседания Совнаркома и бюро обкома ВКП(б) от 28 октября 1941 года предусматривалось, что каждый район должен был обеспечить своих рабочих инвентарем - лопатами, кирками, ломами, кувалдами , пилами, тачками, носилками и пр. На строительство направлялось 226 колесных и 77 гусеничных тракторов, 5 экскаваторов. Принимались меры по обеспечению рабочих необходимым строительным материалом (строительными инструментами, лесом, цементом, кирпичом и т. д.). «Разместить население в окружающих селениях, бараках, зданиях лесных и других организаций, а на недостающую площадь построить землянки. Обеспечить питанием за счет колхозов, организовать котлопункты…» - отмечалось в документе. «В целях улучшения бесперебойного питания мобилизованных, председателей исполкомов райсоветов обязывали обеспечить создание на участке работы района переходящий запас продуктов не менее, чем на 10 дней и требовали не допускать никаких перебоев в снабжении рабочих продуктами питания», были организованы передвижные госпитали-изоляторы, врачебные пункты, санэпидемические и дезинфекционные отряды. Для этого было выделено необходимое количество медицинских работников, медикаментов, перевязочных материалов.

17 января 1942 г. было объявлено о прекращении работ на оборонительном рубеже. По мнению пензенского краеведа В.А. Мочалова, точной датой окончания строительства можно считать 22 января 1942 г. В этот день командование 51 ПС обратилось с письмом к руководству Пензы, в котором проинформировало, что рубеж «закончен в срок и на отлично» .

По имеющейся информации части 6-й сапёрной Армии передислоцировались из Пензенской области в Тамбовскую уже в 30-х числах декабря 1941г. .

Память

Напишите отзыв о статье "Сурский рубеж обороны"

Примечания

Ссылки

  • www.vsar.ru/2010/04/syrskiy-rybej

Отрывок, характеризующий Сурский рубеж обороны

Какой огонь ты в сердце заронила,
Какой восторг разлился по перстам!
Пел он страстным голосом, блестя на испуганную и счастливую Наташу своими агатовыми, черными глазами.
– Прекрасно! отлично! – кричала Наташа. – Еще другой куплет, – говорила она, не замечая Николая.
«У них всё то же» – подумал Николай, заглядывая в гостиную, где он увидал Веру и мать с старушкой.
– А! вот и Николенька! – Наташа подбежала к нему.
– Папенька дома? – спросил он.
– Как я рада, что ты приехал! – не отвечая, сказала Наташа, – нам так весело. Василий Дмитрич остался для меня еще день, ты знаешь?
– Нет, еще не приезжал папа, – сказала Соня.
– Коко, ты приехал, поди ко мне, дружок! – сказал голос графини из гостиной. Николай подошел к матери, поцеловал ее руку и, молча подсев к ее столу, стал смотреть на ее руки, раскладывавшие карты. Из залы всё слышались смех и веселые голоса, уговаривавшие Наташу.
– Ну, хорошо, хорошо, – закричал Денисов, – теперь нечего отговариваться, за вами barcarolla, умоляю вас.
Графиня оглянулась на молчаливого сына.
– Что с тобой? – спросила мать у Николая.
– Ах, ничего, – сказал он, как будто ему уже надоел этот всё один и тот же вопрос.
– Папенька скоро приедет?
– Я думаю.
«У них всё то же. Они ничего не знают! Куда мне деваться?», подумал Николай и пошел опять в залу, где стояли клавикорды.
Соня сидела за клавикордами и играла прелюдию той баркароллы, которую особенно любил Денисов. Наташа собиралась петь. Денисов восторженными глазами смотрел на нее.
Николай стал ходить взад и вперед по комнате.
«И вот охота заставлять ее петь? – что она может петь? И ничего тут нет веселого», думал Николай.
Соня взяла первый аккорд прелюдии.
«Боже мой, я погибший, я бесчестный человек. Пулю в лоб, одно, что остается, а не петь, подумал он. Уйти? но куда же? всё равно, пускай поют!»
Николай мрачно, продолжая ходить по комнате, взглядывал на Денисова и девочек, избегая их взглядов.
«Николенька, что с вами?» – спросил взгляд Сони, устремленный на него. Она тотчас увидала, что что нибудь случилось с ним.
Николай отвернулся от нее. Наташа с своею чуткостью тоже мгновенно заметила состояние своего брата. Она заметила его, но ей самой так было весело в ту минуту, так далека она была от горя, грусти, упреков, что она (как это часто бывает с молодыми людьми) нарочно обманула себя. Нет, мне слишком весело теперь, чтобы портить свое веселье сочувствием чужому горю, почувствовала она, и сказала себе:
«Нет, я верно ошибаюсь, он должен быть весел так же, как и я». Ну, Соня, – сказала она и вышла на самую середину залы, где по ее мнению лучше всего был резонанс. Приподняв голову, опустив безжизненно повисшие руки, как это делают танцовщицы, Наташа, энергическим движением переступая с каблучка на цыпочку, прошлась по середине комнаты и остановилась.
«Вот она я!» как будто говорила она, отвечая на восторженный взгляд Денисова, следившего за ней.
«И чему она радуется! – подумал Николай, глядя на сестру. И как ей не скучно и не совестно!» Наташа взяла первую ноту, горло ее расширилось, грудь выпрямилась, глаза приняли серьезное выражение. Она не думала ни о ком, ни о чем в эту минуту, и из в улыбку сложенного рта полились звуки, те звуки, которые может производить в те же промежутки времени и в те же интервалы всякий, но которые тысячу раз оставляют вас холодным, в тысячу первый раз заставляют вас содрогаться и плакать.
Наташа в эту зиму в первый раз начала серьезно петь и в особенности оттого, что Денисов восторгался ее пением. Она пела теперь не по детски, уж не было в ее пеньи этой комической, ребяческой старательности, которая была в ней прежде; но она пела еще не хорошо, как говорили все знатоки судьи, которые ее слушали. «Не обработан, но прекрасный голос, надо обработать», говорили все. Но говорили это обыкновенно уже гораздо после того, как замолкал ее голос. В то же время, когда звучал этот необработанный голос с неправильными придыханиями и с усилиями переходов, даже знатоки судьи ничего не говорили, и только наслаждались этим необработанным голосом и только желали еще раз услыхать его. В голосе ее была та девственная нетронутость, то незнание своих сил и та необработанная еще бархатность, которые так соединялись с недостатками искусства пенья, что, казалось, нельзя было ничего изменить в этом голосе, не испортив его.
«Что ж это такое? – подумал Николай, услыхав ее голос и широко раскрывая глаза. – Что с ней сделалось? Как она поет нынче?» – подумал он. И вдруг весь мир для него сосредоточился в ожидании следующей ноты, следующей фразы, и всё в мире сделалось разделенным на три темпа: «Oh mio crudele affetto… [О моя жестокая любовь…] Раз, два, три… раз, два… три… раз… Oh mio crudele affetto… Раз, два, три… раз. Эх, жизнь наша дурацкая! – думал Николай. Всё это, и несчастье, и деньги, и Долохов, и злоба, и честь – всё это вздор… а вот оно настоящее… Hy, Наташа, ну, голубчик! ну матушка!… как она этот si возьмет? взяла! слава Богу!» – и он, сам не замечая того, что он поет, чтобы усилить этот si, взял втору в терцию высокой ноты. «Боже мой! как хорошо! Неужели это я взял? как счастливо!» подумал он.
О! как задрожала эта терция, и как тронулось что то лучшее, что было в душе Ростова. И это что то было независимо от всего в мире, и выше всего в мире. Какие тут проигрыши, и Долоховы, и честное слово!… Всё вздор! Можно зарезать, украсть и всё таки быть счастливым…

Давно уже Ростов не испытывал такого наслаждения от музыки, как в этот день. Но как только Наташа кончила свою баркароллу, действительность опять вспомнилась ему. Он, ничего не сказав, вышел и пошел вниз в свою комнату. Через четверть часа старый граф, веселый и довольный, приехал из клуба. Николай, услыхав его приезд, пошел к нему.
– Ну что, повеселился? – сказал Илья Андреич, радостно и гордо улыбаясь на своего сына. Николай хотел сказать, что «да», но не мог: он чуть было не зарыдал. Граф раскуривал трубку и не заметил состояния сына.
«Эх, неизбежно!» – подумал Николай в первый и последний раз. И вдруг самым небрежным тоном, таким, что он сам себе гадок казался, как будто он просил экипажа съездить в город, он сказал отцу.
– Папа, а я к вам за делом пришел. Я было и забыл. Мне денег нужно.
– Вот как, – сказал отец, находившийся в особенно веселом духе. – Я тебе говорил, что не достанет. Много ли?
– Очень много, – краснея и с глупой, небрежной улыбкой, которую он долго потом не мог себе простить, сказал Николай. – Я немного проиграл, т. е. много даже, очень много, 43 тысячи.
– Что? Кому?… Шутишь! – крикнул граф, вдруг апоплексически краснея шеей и затылком, как краснеют старые люди.
– Я обещал заплатить завтра, – сказал Николай.
– Ну!… – сказал старый граф, разводя руками и бессильно опустился на диван.
– Что же делать! С кем это не случалось! – сказал сын развязным, смелым тоном, тогда как в душе своей он считал себя негодяем, подлецом, который целой жизнью не мог искупить своего преступления. Ему хотелось бы целовать руки своего отца, на коленях просить его прощения, а он небрежным и даже грубым тоном говорил, что это со всяким случается.
Граф Илья Андреич опустил глаза, услыхав эти слова сына и заторопился, отыскивая что то.
– Да, да, – проговорил он, – трудно, я боюсь, трудно достать…с кем не бывало! да, с кем не бывало… – И граф мельком взглянул в лицо сыну и пошел вон из комнаты… Николай готовился на отпор, но никак не ожидал этого.
– Папенька! па…пенька! – закричал он ему вслед, рыдая; простите меня! – И, схватив руку отца, он прижался к ней губами и заплакал.

В то время, как отец объяснялся с сыном, у матери с дочерью происходило не менее важное объяснение. Наташа взволнованная прибежала к матери.
– Мама!… Мама!… он мне сделал…
– Что сделал?
– Сделал, сделал предложение. Мама! Мама! – кричала она. Графиня не верила своим ушам. Денисов сделал предложение. Кому? Этой крошечной девочке Наташе, которая еще недавно играла в куклы и теперь еще брала уроки.
– Наташа, полно, глупости! – сказала она, еще надеясь, что это была шутка.
– Ну вот, глупости! – Я вам дело говорю, – сердито сказала Наташа. – Я пришла спросить, что делать, а вы мне говорите: «глупости»…
Графиня пожала плечами.
– Ежели правда, что мосьё Денисов сделал тебе предложение, то скажи ему, что он дурак, вот и всё.
– Нет, он не дурак, – обиженно и серьезно сказала Наташа.
– Ну так что ж ты хочешь? Вы нынче ведь все влюблены. Ну, влюблена, так выходи за него замуж! – сердито смеясь, проговорила графиня. – С Богом!
– Нет, мама, я не влюблена в него, должно быть не влюблена в него.
– Ну, так так и скажи ему.
– Мама, вы сердитесь? Вы не сердитесь, голубушка, ну в чем же я виновата?
– Нет, да что же, мой друг? Хочешь, я пойду скажу ему, – сказала графиня, улыбаясь.
– Нет, я сама, только научите. Вам всё легко, – прибавила она, отвечая на ее улыбку. – А коли бы видели вы, как он мне это сказал! Ведь я знаю, что он не хотел этого сказать, да уж нечаянно сказал.
– Ну всё таки надо отказать.
– Нет, не надо. Мне так его жалко! Он такой милый.
– Ну, так прими предложение. И то пора замуж итти, – сердито и насмешливо сказала мать.
– Нет, мама, мне так жалко его. Я не знаю, как я скажу.
– Да тебе и нечего говорить, я сама скажу, – сказала графиня, возмущенная тем, что осмелились смотреть, как на большую, на эту маленькую Наташу.
– Нет, ни за что, я сама, а вы слушайте у двери, – и Наташа побежала через гостиную в залу, где на том же стуле, у клавикорд, закрыв лицо руками, сидел Денисов. Он вскочил на звук ее легких шагов.
– Натали, – сказал он, быстрыми шагами подходя к ней, – решайте мою судьбу. Она в ваших руках!
– Василий Дмитрич, мне вас так жалко!… Нет, но вы такой славный… но не надо… это… а так я вас всегда буду любить.
Денисов нагнулся над ее рукою, и она услыхала странные, непонятные для нее звуки. Она поцеловала его в черную, спутанную, курчавую голову. В это время послышался поспешный шум платья графини. Она подошла к ним.
– Василий Дмитрич, я благодарю вас за честь, – сказала графиня смущенным голосом, но который казался строгим Денисову, – но моя дочь так молода, и я думала, что вы, как друг моего сына, обратитесь прежде ко мне. В таком случае вы не поставили бы меня в необходимость отказа.
– Г"афиня, – сказал Денисов с опущенными глазами и виноватым видом, хотел сказать что то еще и запнулся.
Наташа не могла спокойно видеть его таким жалким. Она начала громко всхлипывать.
– Г"афиня, я виноват перед вами, – продолжал Денисов прерывающимся голосом, – но знайте, что я так боготво"ю вашу дочь и всё ваше семейство, что две жизни отдам… – Он посмотрел на графиню и, заметив ее строгое лицо… – Ну п"ощайте, г"афиня, – сказал он, поцеловал ее руку и, не взглянув на Наташу, быстрыми, решительными шагами вышел из комнаты.

На другой день Ростов проводил Денисова, который не хотел более ни одного дня оставаться в Москве. Денисова провожали у цыган все его московские приятели, и он не помнил, как его уложили в сани и как везли первые три станции.
После отъезда Денисова, Ростов, дожидаясь денег, которые не вдруг мог собрать старый граф, провел еще две недели в Москве, не выезжая из дому, и преимущественно в комнате барышень.
Соня была к нему нежнее и преданнее чем прежде. Она, казалось, хотела показать ему, что его проигрыш был подвиг, за который она теперь еще больше любит его; но Николай теперь считал себя недостойным ее.
Он исписал альбомы девочек стихами и нотами, и не простившись ни с кем из своих знакомых, отослав наконец все 43 тысячи и получив росписку Долохова, уехал в конце ноября догонять полк, который уже был в Польше.

После своего объяснения с женой, Пьер поехал в Петербург. В Торжке на cтанции не было лошадей, или не хотел их смотритель. Пьер должен был ждать. Он не раздеваясь лег на кожаный диван перед круглым столом, положил на этот стол свои большие ноги в теплых сапогах и задумался.
– Прикажете чемоданы внести? Постель постелить, чаю прикажете? – спрашивал камердинер.
Пьер не отвечал, потому что ничего не слыхал и не видел. Он задумался еще на прошлой станции и всё продолжал думать о том же – о столь важном, что он не обращал никакого.внимания на то, что происходило вокруг него. Его не только не интересовало то, что он позже или раньше приедет в Петербург, или то, что будет или не будет ему места отдохнуть на этой станции, но всё равно было в сравнении с теми мыслями, которые его занимали теперь, пробудет ли он несколько часов или всю жизнь на этой станции.
Смотритель, смотрительша, камердинер, баба с торжковским шитьем заходили в комнату, предлагая свои услуги. Пьер, не переменяя своего положения задранных ног, смотрел на них через очки, и не понимал, что им может быть нужно и каким образом все они могли жить, не разрешив тех вопросов, которые занимали его. А его занимали всё одни и те же вопросы с самого того дня, как он после дуэли вернулся из Сокольников и провел первую, мучительную, бессонную ночь; только теперь в уединении путешествия, они с особенной силой овладели им. О чем бы он ни начинал думать, он возвращался к одним и тем же вопросам, которых он не мог разрешить, и не мог перестать задавать себе. Как будто в голове его свернулся тот главный винт, на котором держалась вся его жизнь. Винт не входил дальше, не выходил вон, а вертелся, ничего не захватывая, всё на том же нарезе, и нельзя было перестать вертеть его.

Помню, когда был совсем маленьким и ходил под стол пешком, моя прабабушка нам(мне), с моей двоюродной сестрой рассказывала, как ее мужа (моего прадеда) в августе 1941 года отправили на войну (где он и погиб в 1943 на Белорусском фронте), а через несколько месяцев, ее вместе с тремя дочерями, в теплушках(грузовой вагон, переделанный пассажирский прим. Vampiro_r) отправили в Саранск, а от туда на строительство Сурского рубежа. Их так быстро мобилизовали, что они даже не успели взять с собой теплые вещи, а их «городская» обувь очень быстро пришла в негодность и местные жители плели им лапти и резали из старой одежды портянки. Прабабушка копала промерзшую землю, а дочери выносили грунт.

Конечно, юном возрасте я не предавал особого значения ее историям и они, скорее всего, канули бы в лету если бы я не познакомился с ребятами из команды «Navigator 63».


Эти парни из совершают марш-броски на снегоходах и квадроциклах, по бездорожью к местам боевой славы наших предков, уже достаточно давно. А как только я узнал о их планах посещения «Сурского рубежа», сразу попросил записать меня в команду.

Но обо всем по порядку.

15 октября 1941-го.
Шел пятый месяц Великой Отечественной Войны, в связи критической ситуацией на фронте Государственный Комитет Обороны во главе со Сталиным принимает решение о переносе столицы СССР в Куйбышев.

Государственный Комитет Обороны принимает решение о строительстве оборонительных и стратегических рубежей в глубоком тылу, на Волге. С учетом переноса основных стратегических объектов из Москвы в Куйбышев, в основных планах тылового оборонительного строительства ставилась задача (укрепления обороны)Горького(Нижнего Новгорода), Казани, Ульяновска и соответственно Куйбышева. В соответствии с этим планом предстояло возвести 10 000 км оборонительных сооружений, 70 000 дзотов и 27 000 землянок. Одновременно с реализацией плана оборонительных работ, Ставка Верховного Главного Командования запланировала создание 10 резервных армий. В случаи неудачного для советской армии развития событий они должны были задержать противника на подступах к «новой столице».

В этот же день Совет народных Комиссаров Чувашской АССР и бюро Чувашского обкома ВКП(б) подписывают указ «Мобилизовать с 28 октября 1941 года для проведения работ по строительству Сурского оборонительного рубежа. Мобилизации подлежит население не моложе 17 лет».

Сейчас от «Сурского рубежа» остался только едва заметный овраг.


Многих участников трудового подвига уже нет в живых, но мне удалось пообщаться с одним непосредственным участником этих событий.


«Земля была промерзая, твердая как камень, мы с начало разводили костры, что бы хоть немного согреть верхний слой, но это почти не помогало. Было очень холодно, морозы доходили до -40, но все трудились. Страх что немчюра вот-вот наступит заставляла выкладываться полностью»

На сооружение линий укреплений правительством отводились очень короткие сроки, поэтому были привлечены огромные материальные и людские ресурсы.
Ежедневно в работах было задействовано около 85 тысяч человек, иногда это число доходило до 110 тысяч. Трудились в основном вручную, механизированных орудий и техники не хватало. Работа по законам военного времени шла без выходных, не прерывалась и в самые сильные морозы, когда температура опускалась до -40-42 градусов. Не хватало жилья, приспособленных помещений, где можно было бы обогреть людей. Части тружеников приходилось жить в палатках или шалашах, наскоро собранных из хвойных лапок, соломы, хвороста (отапливаемые землянки были построены позже). Несмотря на все лишения и трудности, люди старались изо всех сил, понимали ответственность перед Родиной. Задания всегда перевыполнялись, дисциплина была образцовая. А общее стремление было одно - сдать объект досрочно.

На имя наркома внутренних дел Лаврентия Берия была послана телеграмма, подписанная начальником 12 Армейского управления Леонюком, председателем Совнаркома Сомовым, секретарем обкома Чарыковым: «Задание ГКО по строительству Сурского оборонительного рубежа выполнено. Объем вынутой земли - 3 млн. кубических метров, отстроено 1600 огневых точек (дзотов и площадок), 1500 землянок и 80 км окопов с ходами сообщений».

Прошло более 70 лет с момента начала строительства рубежа. И вот Cамарская команда «Navigator 63» на снегоходах отправилась к месту сооружения Сурского оборонительного рубежа(на секундочку это 2 дня в пути и 526 км по бездорожью). Этот марш-бросок стал данью памяти его строителям, а также всем тем, кто в суровые годы войны ковал Победу в тылу, отдавая все свои силы служению Родине. А 19 февраля, по прибытию был заложен первый камень памятника этому трудовому подвигу.


Альзо, поставят его тоже в довольно короткие сроки, уже 9-го мая 2015 года. Обязательно попробую туда попасть, но это буде уже совсем другая история.

Ну и в завершение фото участников пробега и принимающей стороны.

Ещё , в т.ч.

Забытый фронт в тылу: бойцы Сурского рубежа в Чувашии
«Невидимые слёзы войны». Проект ИА REGNUM о том, как строился Сурский оборонительный рубеж и Казанский обвод в Чувашии / Проект ИА REGNUM под координацией Модеста Колерова «Ничто не забыто» посвящен людям и событиям, которые оставили глубочайший след в истории, политике и искусстве России и мира. В наше время мы видим, как они определили облик современности, задали вопросы, требующие осмысления и ответов / май, 2018

ИА REGNUM продолжает поднимать полузабытые и малоизвестные страницы из истории Великой Отечественной войны и рассказывать, как строился Сурский рубеж и Казанский обвод в пределах территории Чувашии. По теме: | | 100-летие З.Тюрькиной


СССР


В ходе подготовки материалов выясняется, что у многих в семье кто-то участвовал в масштабном оборонительном строительстве. Что и не удивительно: на выполнение задания Госкомитета обороны были мобилизованы в Чувашии «все людские и материальные ресурсы», «не было ни одного колхоза в республике, не пославшего лучших своих представителей» на стройку, получившей название всенародной. На основе архивных материалов, собранных корреспондентом ИА REGNUM в Государственном архиве современной истории Чувашии (БУ «ГАСИ»), продолжаем рассказывать о трудовом героизме участников тех событий.


2. На строительстве Сурского оборонительного рубежа, 1941


«Мама, вы меня больше не увидите»

В Чувашии строительство рубежа началось в октябре 1941 года. На территории республики было организовано шесть военно-полевых сооружений (ВПС). По Сурскому строительному рубежу — с центрами в Ядрине, Шумерле, Порецком, Алатыре. Два ВПС были на Казанском направлении: в селах Октябрьское и Янтиково. В докладной начальнику управления пропаганды и агитации ВКП (б) Александрову , направленной из Чувашии, отмечается, что протяжённость рубежей составила 380 км, вынуто 4 897 000 кубометров земли, на строительство затрачено 5 329 000 человеко-дней.



3. Из докладной начальнику управления пропаганды. Из фондов БУ «ГАСИ». П-1. Оп. 23. Д. 398


В партархивах Чувашского обкома отмечалось, что на работы были направлены «десятки тысяч трудящихся и обозы продовольствия», при этом «колоннам наиболее отдалённых районов пришлось проделать стокилометровый путь». Мобилизовали жителей «не моложе 17 лет, физически здоровых». Ежедневно участвовало в стройке в среднем 85 тыс. человек, отдельными периодами достигало 110 тыс. человек. Согласно архивным данным, на 1 октября 1941 года в Чувашии насчитывалось 1 102 200 жителей, из них в возрасте от 17 до 54 лет — 511 608. В целом за годы войны с территории Чувашии было мобилизовано более 208 тыс. жителей, из которых 106 тыс. погибли.

«На стройке работали: колхозники, единоличники, рабочие, служащие, домохозяйки и учащиеся высших и средних учебных заведений», — говорится, в частности, в докладной начальнику управления пропаганды и агитации ВПК (б) Александрову.

«Работы велись без единого выходного дня за всё время строительства, не прерываясь и в самые сильные морозы, доходившие в отдельные дни до 40 градусов. Отдалённость рубежа, слабая его населённость затрудняли размещение людей и осложняли доставку продовольствия и фуража», — говорится, в частности, в постановлении бюро Чувашского обкома партии об итогах работы по возведению Сурского оборонительного рубежа и Казанского обвода.

По другим свидетельствам, в 1941 году холода достигали 50 градусов. А это значит, что было не только аномально холодно, но и земля промёрзла, превращаясь в каменные глыбы и едва оттаивая даже при разведении костров. Техника тогда была редкостью и роскошью, поэтому работы повсеместно шли вручную — использовались лопаты, кирки, кувалды, пилы, тележки. Но даже этих простых инструментов хронически не хватало.

К примеру, в Чебоксарском районе в сельхозартели «Моряк» на 38 человек был один лом, в сельхозартели им. Водопьянова на 45 человек — один лом, в Марпосадском районе на участке работ колхоза «Верный путь» на 159 человек — семь ломов, на участке работ колхоза «Заря» на 46 человек — три лома. Поэтому «остальная часть колхозников ожидает, когда один человек снимет замёрзший покров земли, чтобы продолжить работу лопатами», приводятся данные в сборнике документов «Совершенно секретно» Чувашского государственного института гуманитарных наук (составителя Евгений Касимов и Дмитрий Захаров ).

Строительство осложнялось бытовыми условиями. Люди жили в землянках, бараках, палатках, шалашах, более везучие заселялись в дома в близлежащих населённых пунктах. Во время работы постоянно не хватало помещений, где можно было бы обогреть людей, и тёплой одежды — особенно быстро изнашивались рукавицы и обувь, поэтому была организована торговля лыком и лаптями.

Кормили однообразно, при этом постоянно были перебои с доставкой. В результате рабочие оставались без еды по несколько суток. Были факты завоза гнилой еды, с червями. Кто-то не выдерживал и дезертировал.

Люди обмораживали конечности, падали в рвы, были случаи обвала при разработке грунта. Для кого-то эта стройка становилось последней. К примеру, сохранилось письмо 17-летней девушки из Канашского района:

«Мама, вышлите мне бельё, хлеба и картошки. Вы меня больше не увидите, как и я вас не увижу. Люди говорят, что и раньше во время рытья окопов люди умирали. Видно, и мне не придётся вернуться домой».

«Дрались за высокую производительность труда»

Выстоять и выдержать помогали надежда на победу и ожидание мира на родной земле. Но люди жили не только надеждой. На их глазах ежедневно совершались трудовые подвиги, которые вдохновляли и мотивировали других. Среди строителей, которых ещё называли бойцами, развернулось социалистическое соревнование с переходящим Красным знаменем, многие брали на себя повышенные обязательства. Также была организована «партийно-политическая и агитационно-массовая работа».

«Обком ВКП (б) выделил для этой работы ответственных республиканских и районных партийных и советских работников. Всего на строительстве работали в качестве политруков 420 чел., агитаторами — 3200 чел. Политруки и агитаторы проводили систематическую разъяснительную, массово-политическую работу, повседневно бывая среди рабочих, проводили среди них доклады, беседы, читки газет, политинформации, выпускали боевые листки, личным примером показывали образцы стахановской работы, передавая опыт передовиков строительства во все бригады и участки. Широкая популяризация стахановских методов работы способствовала расширению социалистического соревнования, повышению производительности труда. В социалистическое соревнование были втянуты все рабочие и работницы строительства, которые буквально дрались за высокую производительность труда, за досрочное окончание строительства», — говорится, в частности, в постановлении бюро Чувашского обкома партии.

Немаловажные факторы, которые также помогли сдать оборонительные рубежи досрочно, — железная дисциплина и уголовная ответственность за невыполнение приказов. К примеру, в приказе №28, изданном начальником военно-полевого сооружения №6 Восканяном, приводится пофамильный список начальников участков и главных инженеров, которые «свои обещания на активах, решения этих активов» и «указания о правильной организации труда, расстановке людей не выполняют».

«Прорабы и десятники этих участков на трассе бывают редко, а начальники участков и главные инженеры не ликвидируют преступную расхлябанность среди инженерно-технического персонала», — отмечается в приказе Восканяна.

Поэтому всем руководителям поручено «с утра и до окончания работ» «находиться на трассе», «отлучки» были разрешены только на 1 час — «на обед». И предупреждение: при невыполнении виновные «будут привлекаться к уголовной ответственности, невзирая на лица».

Такие факты не были массовыми, в отличие от примеров трудового героизма. В частности, свидетельства этому хранятся в партийном архиве Красночетайского района Чувашии (в фонде ГАСИ) сохранились характеристики на передовиков — всего более 100 документов, в том числе рукописных. Отличившиеся получали премии, отпуска, благодарственные письма и другие награды.



4. Характеристика на Димитрия Баринова. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


Характеристики как свидетельство героизма

Приведём ряд выдержек из сохранившихся характеристик. Начальник одного из военно-учебных пунктов Павел Герасимов , чей ВУП был признан одним из лучших, получил благодарность за то, что «добился укрепления дисциплины» и повышения производительности труда: «ежедневная выработка на одного бойца-рабочего 140%».



5. Характеристика на Павла Герасимова. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


"Основным условием успеха является большевистская дисциплина, основанная на постоянном освещении вопросов Отечественной войны, на соцсоревновании, его ежедневном подытоживании на основе индивидуальных и звеньевских заданий», — говорится, в частности, в характеристике.



6. Характеристика на Дмитрия Бозрикова. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


Прораб одного из участков Иван Огандейкин был выдвинут в кандидаты на слёт ударников и стахановцев ВПС-2, так как его бригада выполняла нормы выработки 170−175%, и он проявил себя «хорошим политработником». Кроме того, под его руководством «среди рабочих строительства в фонд обороны было собрано 514 рублей и реализовано билетов денежно-вещевой лотереи на 810 рублей».



7. Характеристика на Ивана Огандейкина. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


В характеристике на политрука Герасима Кудряева отмечается, что он «постоянно находился среди рабочих оборонных сооружений и правильно сочетал политмассовую работу с производственной работой». Бойцы-рабочие Атнарского ВУП, где он работал комиссаром, выполняли нормы выработки на 170−200%.



8. Характеристика на Герасима Кудряева. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


Не отставали от мужчин и женщины. К примеру, колхозница Елена Яндайкина «провела в жизнь слова т. Сталина в докладе от 6-го ноября 1941 года»:



9. Характеристика на Елену Яндайкину. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


"Со дня начала оборонительных работ она не имела ни одного дня отлучки и ежедневно выполняла дневные нормы по земляной работе по 2,5 км при норме 1,8 км, что составляет 139%, за последнее время дневную норму выполняет на 150−160%».

Врач одного из участков Мария Мунина «за время работы на строительстве проявляла исключительную чуткость и заботу к рабочим-колхозникам строительства».



10. Характеристика на Марию Мунину. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


«Принимала рабочих с 5 часов утра до 11 часов вечера, не считаясь с рабочим временем. По своей инициативе часто выезжала к рабочим на трассу строительства и оказывала необходимую медицинскую помощь на месте работы. Ею проведена большая профилактическая работа. Срочными и энергичными мерами быстро сумела предотвратить возникшую эпидемическую заболеваемость сыпного тифа», — отмечается, в частности, в характеристике.



11. Из отчёта военного отдела Ядринского РК ВКП (б). Из фондов БУ «ГАСИ». П-115. Оп. 14. Д. 47.


В отчёте военного отдела Ядринского РК ВКП (б) сообщается, что в Ядринском районе из занятых на строительстве 906 человек выполняли норму от 100% до 150%, 240 человек — от 150% до 200%, 88 человек — свыше 200%. А «в первых рядах, как и всегда, шли коммунисты и комсомольцы».

«В частности, член партии Шмелев Ил. Ник. работает начальником смены пожарной команды, несмотря на престарелость, ежедневно перевыполнял производственные нормы на строительстве военных сооружений».



12. Характеристика на Григория Амарошкина. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


Награждение

По итогам строительства бюро обкома ВКП (б) обратилось с ходатайством в Госкомитет обороны «О предоставлении правительственных наград лучшим участникам, проявивших подлинные образцы трудового героизма на оборонительных рубежах». Их было более 50 человек. Ещё 234 человека были награждены почетной грамотой президиума Верховного совета Чувашской АССР (данные Госархива современной истории Чувашии).

Среди представленных к награде — бригадир землекопов Михаил Безбородов , (Алатырский район), который работал на строительстве с первых дней и до конца завершения работ. Его считали одним из лучших бригадиров, организаторов стахановского труда. Члены «его бригады систематически выполняли норму выработки на 200%».

«Безвыездно работала землекопом» Мария Хозикова , которая «как депутат сельского совета показывала личный пример рабочим своей бригады», «систематически выполняла дневную норму до 250%». Минслу Шарафутдинова работала звеньевой звена землекопов, «вовлекла всех членов в соцсоревнование и добилась овладением стахановским методом работы»: все «9 человек ее звена норму выработки выполняли до 480%». Начальник участка ВПС №2 Матвей Кузьмин (Красночетайский район), «правильно рассчитав рабочую силу, а также добившись высокой производительности труда, строительство своего участка закончил на 7 дней раньше установленного срока с оценкой «хорошо».

Сами церемонии награждения были больше, чем просто торжество.

«Вручение почётных грамот нужно организовать так, чтобы оно мобилизовало колхозные массы на лучшее проведение сельскохозяйственных работ, для чего важно подготовить самих награждённых к выступлениям при получении почётных грамот, а также организовать выступление руководителей колхозов, советских партийных работников. Все выступления необходимо кратко записать в протокол. Протокол вручения вышлите нам», — говорится в сообщении и.о. секретаря президиума Верховного Совета Чувашской АССР А. Измайлова , направленном секретарю красночетайского райкома ВКП (б) М. Кузьмину .



13. Поручение. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434


В протоколе вручения, который также хранится в ГАСИ, приводятся выдержки из выступления награждённых. Почётные грамоты были вручены 4 мая 1942 года «на собрании партийного, советского и колхозного актива» Красночетайского района с участием более 240 человек.

«В дни Отечественной войны наши доблестные воины Красной Армии и все советские народы ведут борьбу с озверелыми немецкими оккупантами до полного разгрома. Наши рабочие, служащие, мужчины и женщины работают на предприятиях, не покладая рук. И дают фронту всё больше и больше танков, самолётов, пушек, пулемётов, миномётов, винтовок и боеприпасов.


14. Протокол вручения почётных грамот. Из фондов БУ «ГАСИ». П-101. Оп. 1. Д. 434.


Наши колхозники, мужчины и женщины, работают на полях не покладая рук и дают фронту больше и больше хлеба, мяса и сырьё для промышленности. Перед нами стоит задача успешного завершения весеннего сева и получения высокого урожая в 1942 году», — приводится, к примеру, фрагмент выступления Ивана Зоркова .

Письмо Берии

В телеграмме, направленной из Чувашии в НКВД Лаврентию Берии , говорится, что «на строительстве рубежа местное население Чувашии показало образцы отличной работы. Многие колхозы-бригады проявили высокий трудовой энтузиазм, систематически выполняя нормы в 2−3 раза»:



15. Телеграмма для Берии. Из фондов БУ «ГАСИ». П-1. Оп. 23. Д. 398


«На работах выковался инженерно-технический персонал. Многие инженерно-технические работники проявили себя как организаторы и передовики производства. Закончив работы, местное население и инженерно-технический состав 12 Армейского Управления готовы с такой же энергией выполнить любое новое задание Партии и Правительства».

Как известно, Великая отечественная война - это главное событие в нашей жизни. Каждый день и каждую минуту мы должны помнить о ней, гордиться и мочь повторить.

До сих пор в стране возникают новые монументы, посвященные Великой отечественной войне. Их строительство активизируется к круглым датам. Мало кто знает, но к 75-летию Победы в Мордовии тоже собирались возвести мемориал, и я принимал в этом участие. В итоге ничего не вышло, но я покажу, как начиналась эта история.

Осенью 2014 года в республике поняли, что через полгода будет круглая дата и большой праздник. Но как Мордовия может отметить годовщину Победы? Боев на нашей земле не было, да и не бомбили толком ничего. Это вам не Смоленщина и не Беларусь. Тыл и есть тыл.

Но, оказывается, было кое-что. В 41-м году готовились встречать врага и на наших рубежах. Для этого глубокой осенью возвели Сурский рубеж обороны - длинный ряд земляных укреплений, который должен был сдержать войска на подходе к Казани. Подробнее об этом можно почитать в Википедии . Добавлю только, что Сурский рубеж лишь слегка зацепил территорию Мордовии в районе Больших Березников.

Руководство республики обратилось за помощью в МГУ, а именно - на нашу кафедру. Разумеется, отказать было нельзя. Решили, что проектировать будем мы с В.Б.Махаевым, что значит - всё делать буду я, а он - руководить. Меня вполне устраивало, задача интересная - не каждый день приходится делать мемориальные комплексы. Денег не ждали изначально, ведь наше начальство принципиально не платит исполнителям.

В октябре нас повезли на местность . Находится это вот где: если проехать Березники, переехать через Суру и добраться до конца небольшого лесочка, то участок будет по правую руку. Холм высотой метров в 10-15, частично поросший лесом, на который взбирается грунтовая дорога. Среди окружающих живописных холмов никто не смог бы догадаться, что этот холм - не холм, а рукотворная насыпь, остаток того самого Сурского рубежа. На открытом участке, выходящем в дороге, и было решено разместить мемориал.

Тут должна была появиться какая-то конструкция, возле которой можно было проводить церемонии в дни памяти войны. Кроме того, заказчик хотел устроить в мемориале небольшой музейчик в виде огневой точки тех времен, а еще выставку военной техники.

У меня еще на площадке возникла идея, что мемориал мог бы выглядеть как мощная бетонная стена, вылезающая из склона холма. Словно внутри всего холма есть такой несокрушимый позвоночник, который обнажился от времени. Махаев предложил водрузить на мемориал скульптурную группу, олицетворяющую строителей рубежа - старушку, женщину и подростка. И сказал, что мемориал должен быть сделан в духе 70-х, чтобы вышел такой брежневский застойный гигант. Окей, я пошел делать варианты.

Первый вариант в плане напоминает букву V. Массивная бетонная конструкция служит смотровой площадкой, в ней же скрывается помещения для музея. Войти наверх можно по большой лестнице или пандусу, который примыкает к стене сзади. На пересечении осей стоит скульптурная группа, а внизу - выставка техники времен войны (модельки на картинках условные).

Второй вариант.

Композиция похожая, но музейчик теперь спрятан внутри холма, между двумя мощными бетонными стенками. Видовая площадка перед памятником заметно сократилась, а пандус вышел на главный фасад.

Третий вариант.

Здесь я решил посмотреть, как будет выглядеть мемориал, если решить его в виде колоссального кирпича с амбразурами. На контрасте с холмистым ландшафтом и лесом он мог смотреться неплохо.

Все эти варианты мы презентовали заказчику. После правок мемориал стал выглядеть так.


Количество бетона сильно уменьшилось, а буквы разметились над стенкой. Это вполне оправдано, потому что главный фасад мемориала обращен на северо-восток, а значит, почти всё время будет в тени. И чтобы буквы читались, мы решили сделать из них силуэт на фоне неба.

На этом моя работа кончилась. Вроде бы как этот вариант понесли показывать Волкову, и тот дал добро. Ко мне еще раз обратились только, чтобы я сделал картинку для баннера, который поставили на месте будущей стройки. Эту картинку я поставил в заглавие поста. За работу над проектом мне не заплатили ничего.

Дальше проект передали Сергею Михайловичу Нежданову (он спроектировал церкви на Светотехстрое и в Ялге и много чего еще). Насколько я понял, ему тоже в итоге ничего не заплатили. Но сейчас не об этом. Под давлением заказчика и обстоятельств проект развивался и стал выглядеть вот так.

По прошествии трех лет хорошо было бы показать построенный объект, но не тут-то было. Мемориал "Сурский рубеж" строить не стали. Максимум, что я смог найти, это фото с тем самым баннером, на котором красуется мой коллаж. Так бесславно закончилась история этого проекта. Хотя с тех пор я ни разу там и не был. Кто знает, а вдруг случилось невероятное и на холме у края леса возникла железобетонная стена со старомодными буквами?

Построенное на территории Чувашской и Мордовской АССР, предназначавшееся для задержки гитлеровских войск на подступах к Казани наравне с Казанским оборонительным рубежом.

По территории Чувашской АССР Сурский рубеж проходил вдоль Суры по линии с. Засурское Ядринского района - д. Пандиково Красночетайского - с. Сурский Майдан Алатырского районов - Алатырь до границы с Ульяновской областью. В строительстве сооружения приняли участие десятки тысяч жителей ЧАССР. «Сурский рубеж» был построен за 45 дней.

Предпосылки строительства

Когда в октябре 1941 года вермахт продвигался к Москве и Москва готовилась к обороне в ГКО был обсужден и принят предварительный план строительства оборонительных и стратегических рубежей в глубоком тылу на Оке, Дону. Волге. В основном и дополнительных планах тылового оборонительного строительства ставилась задача укрепления Горького, Казани, Куйбышева, Ульяновска, Саратова, Сталинграда и других городов. В случае неудачного для советских войск развития оборонительных операций они должны были задержать противника на новых рубежах.

Начало строительства

Строительство Сурского оборонительного рубежа началось в конце октября 1941 года.

Строительство линии оборонительного рубежа, позже получившего название «Сурский рубеж», началось в 1941 году, когда немецкие войска стояли уже под Москвой. В соответствии с указанием Государственного Комитета Обороны от 16 октября 1941 года Совет Народных Комиссаров Чувашской АССР и бюро Чувашского обкома ВКП(б) принимают решение: «Мобилизовать с 28 октября 1941 года для проведения работ по строительству на территории Чувашской АССР Сурского и Казанского оборонительных рубежей. Мобилизации подлежит население республики не моложе 17 лет, физически здоровых».

Ход строительства

Мобилизованное население объединялось в рабочие бригады по 50 человек. За каждым районном закреплялся прорабский участок. В качестве начальников прорабских участков направлялись первые секретари Чувашского Республиканского комитета ВКП(б) и председатели исполкомов райсоветов депутатов трудящихся. Им поручалось «обеспечить нормальную работу мобилизованных своего района» : разместить в окружающих селениях, бараках , построить землянки. Колхозы должны были организовать поставку продуктов и фуража , врачебные участки - необходимыми медикаментами. Были организованы Военно-полевые сооружения (ВПС) с центрами - Ядрин , Шумерля , Порецкое , Алатырь.

Техническое руководство осуществляли военные инженеры 11-го и 12-го Армейских управлений Главоборонстроя Наркомата обороны СССР . Были привлечены также кадры предприятий Чувашии (в частности, в строительстве принял участие начальник строительства «Чебоксарского завода 320» (нынешнего завода имени Чапаева) Еремин. Председателю Госплана Чувашии, секретарю ОК КПСС по промышленности и транспорту в срок до 15 ноября 1941 года было поручено выявить все имеющиеся резервы металла, цемента и камня, «организовать производство железобетонных, пулеметных колпаков и изготовление скоб и поков для ДЗОТ на предприятиях Чувашской АССР» .

Уполномоченный наркомата связи по Чувашии Воронин обязывался обеспечить бесперебойной телефонной и телеграфной связью с полевыми строительствами и строительными участками. Управления комплектовались в основном за счет местных кадров. Так, на строительство Сурского рубежа в состав 1-го и 12-го УОС были мобилизованы учителя, землемеры , лесники, руководящие работники Татарской, Чувашской, Марийской АССР. Всего было мобилизовано 845 человек местных специалистов. Кроме того, 160 специалистов прибыли по разнарядке Главного управления оборонительного строительства.

Постановлением особого заседания Совнаркома и бюро обкома ВКП(б) от 28 октября 1941 года предусматривалось, что каждый район должен был обеспечить своих рабочих инвентарем - лопатами, кирками, ломами, кувалдами , пилами, тачками, носилками и пр. На строительство направлялось 226 колесных и 77 гусеничных тракторов, 5 экскаваторов. Принимались меры по обеспечению рабочих необходимым строительным материалом (строительными инструментами, лесом, цементом, кирпичом и т. д.). «Разместить население в окружающих селениях, бараках, зданиях лесных и других организаций, а на недостающую площадь построить землянки. Обеспечить питанием за счет колхозов, организовать котлопункты…» - отмечалось в документе. «В целях улучшения бесперебойного питания мобилизованных, председателей исполкомов райсоветов обязывали обеспечить создание на участке работы района переходящий запас продуктов не менее, чем на 10 дней и требовали не допускать никаких перебоев в снабжении рабочих продуктами питания», были организованы передвижные госпитали-изоляторы, врачебные пункты, санэпидемические и дезинфекционные отряды. Для этого было выделено необходимое количество медицинских работников, медикаментов, перевязочных материалов.

Чувашстройтресту было дано задание изготовить 500 штук железобетонных колпаков для пулеметных дзотов, артелям - топорищ, черенков к лопатам, деревянных ложек, мисок, лаптей, рукавиц. Началась добыча бутового камня в Марпосадском и Чебоксарском районах, массовая заготовка леса.

На строительстве оборонительных сооружений было организовано социалистическое соревнование «за досрочное и качественное окончание строительства оборонительных сооружений, … за высокое качество работ, организован обмен опытом работы и распространение его среди рабочих». Учреждено было переходящее Красное Знамя Совнаркома и обкома ВКП(б), которое вручалось передовому коллективу. Была введена система поощрения передовых участков, бригад, звеньев и отдельных рабочих. На прорабских участках была организована торговля товарами первой необходимости. Многие мобилизованные не имели хорошей одежды и обуви. Во время работы особенно быстро изнашивалась обувь. Для решения проблемы, по просьбе мобилизованных, была организована торговля лыком и лаптями. На некоторых участках были случаи невыполнения плана мобилизации рабочей силы, гужтраспорта, отсутствия тех или иных товаров, инвентаря. Однако подобные недостатки оперативно исправлялись.

Завершение строительства

21 января 1942 г. на имя наркома внутренних дел Л. П. Берия была послана телеграмма, подписанная начальником 12 Армейского управления Леонюком, председателем Совнаркома Сомовым, секретарем обкома Чарыковым: «Задание ГКО по строительству Сурского оборонительного рубежа выполнено. Объем вынутой земли - 3 млн кубических метров, отстроено 1600 огневых точек (дзотов и площадок), 1500 землянок и 80 км окопов с ходами сообщений».